вторник, 2 февраля 2010 г.

Русская разведка


Тегеранская конференция 1943 года

В декабре 43-го Игорь Курчатов был избран в действительные члены академии наук СССР и почти одновременно в НКВД был организован отдел "С", названный так по имени руководителя - Павла Судоплатова. Этот отдел сконцентрировал все материалы научной разведки по атомной проблеме. Берия посоветовал Судоплатову наладить более методичную работу с учеными, которые подозрительно относились к постоянной зависимости от агентов НКВД.


Судоплатов послушал своего шефа и однажды вечером организовал ужин для ученых в гостиной, расположенной позади его кабинета. Поставил бутылку лучшего армянского коньяка, разлил по бокалам, но сам он пить не стал - от спиртного болела голова, себе плеснул только ложечку в чай. Кикоин и Курчатов насторожились: не собираются ли их спаивать? Судоплатов вынужден был признаться в своей слабости, и тогда ученые, рассмеявшись, согласились выпить коньяк.

Курчатов говорил тогда: "Была конечно неловкость, чего тут скрывать. Мы понимали, что он пытается нас приручить. Все донесения разведки без нас - мертвый груз. Но и мы бы без их помощи долго блуждали бы в потемках. Война отбросила нас далеко от ядерной физики. Пора было возвращаться, наверстывать потерянные годы. Конечно, никакой тесной дружбы с Берией и его подручными не могло получиться, но сотрудничество - неизбежно. Я формулировал вопросы, а они добывали ответы".

Тем временем, договор Черчеля и Рузвельта стал обретать реальные очертания. Английских ученых пригласили в США для участия в разных оборонных программах. Среди них были три известных немецких физика: Рудольф Пайерлс, Отто Фриш и Клаус Фукс, тот самый Фукс, который с 41-года добровольно работал на советскую разведку. Когда он заполнял формуляр для получения визы в США, в графе "профессия" он написал: государственный служащий. Через четыре дня была получена виза и, вскоре, пароход с тридцатью английскими учеными отплыл из Ливерпуля в Норфолк. Вскоре, ученые разъехались по атомным городам Америки. Клаус Фукс получил задание: разработать математический аппарат процессов разделения урана и пока жил в Нью-Йорке. Там его и нашел после нового года русский агент Гарри Голд.

4 февраля 1944 года, на углу Ист-Сайда, Генри-стрит в Нью-Йорке стоял худощавый человек в очках с теннисным мячом в озябшей руке. В этот холодный вечер это выглядело несколько странно, но никто не обращал на него внимания. Только один прохожий, который нес в руках книгу и пару перчаток, остановился и спросил: "Как пройти на большую центральную станцию?" - худощавый человек только пожал плечами. "Раймонд?" - спросил человек с теннисным мячом. Прохожий кивнул. Так состоялась встреча Клауса Фукса с русским агентом Гарри Голдом уже в Америке. Подобные свидания продолжались до июня 44-го года. За это время Клаус не только рассказывал о своих исследованиях, передавал документы по разделению изотопов, но и отвечал на вопросы агента. Он понял, что эти вопросы кем-то заранее и профессионально подготовлены.

К тому времени Фукс не был единственным, кто сообщал в Москву о том, как идет процесс создания атомной бомбы в Америке. В начале 1944 года в Лос-Аламосе появился самый молодой из ученых-ядерщиков - восемнадцатилетний Тед Холл. Он еще в Гарварде с симпатией относился к советской России, а война русских с фашизмом сделала его горячим сторонником СССР. Он стал собирать материалы по бомбе, но Лос-Аламос был закрытым, сверхсекретным городом, и он долго не мог найти способ, как передать информацию русским.

Комментариев нет: