пятница, 22 января 2010 г.

Неоправданные надежды






Вторая Мировая война охватила все страны и континенты земли. Еще трудно сказать кто окажется победителем. Флажки на картах генеральных штабов воюющих стран передвигаются то в одну, то в другую сторону. Танки Роммеля наступают в Ливии, оттесняя Англичан в Египет, но тысяча британских бомбардировщиков совершает налет на Германию. Таких разрушений немцы еще не знали. Германские войска рвутся на Кавказ к волге, в сентябре они подходят к Сталинграду. Иосиф Сталин издает свой знаменитый и страшный указ номер 227, который сохранился в памяти солдат под названием "Ни шагу назад!". В осажденном Ленинграде, холодном зале консерватории под аккомпанемент залпов артиллерии исполняется седьмая симфония Шестаковича.




Когда-то Роберт Оппенгеймер пошутил: "Предметы моей величайшей любви - это физика и Нью-Мексико, как жаль, что их нельзя объединить!" Как ни странно, эта маловероятная комбинация осуществилась. Для строительства новой лаборатории было выбрано пустынное и отдаленное место в штате Нью-Мексико. Здесь, юный Роберт учился в интернате для мальчиков. Он запомнил сосновые леса и каньоны, горы Лос Аламоса, пещеры древних индейцев. На высоте 2 тысячи метров над уровнем моря гора Лос Аламос превращалась в плато, она считалась священной. Именно там стали готовить фундамент под дома и лаборатории атомного городка. В это время Оппенгеймер колесил по стране, собирая ученых. Он убеждал пессимистов, которые не верили в то, что бомбу вообще можно сделать. Он объяснял пацифистам какая опасность грозит Америке если немцы сделают свою бомбу. Он не скрывал трудностей и вместе с тем вдохновлял теми перспективами научной работы, которая открывается перед каждым от профессора для рядового физика.


К весне 1942 года немецкие ученые как будто знали уже все секреты создания атомной бомбы, но на практике их усилия не приводили к реальным результатам. В мае Вернер Гейзенберг сделал доклад на совещании высоких чинов и откровенно заявил, что в ближайшие годы бомбу сделать не удастся. Как он пояснил позднее: действующие в то время приказы фюрера полностью исключали любые возможности сосредоточить на производстве атомной бомбы необходимые гигантские ресурсы. Военные были разочарованы. Во время ужина Гейзенберг спросил одного из генералов: "Что нам сулит исход войны?" Тот ответил по-военному: "Если немцы проиграют, всем нам лучше принять стрихнину". 


23 июня Швейер докладывал Гитлеру о делах. Только шестнадцатым пунктом был урановый проект. Считается, что именно в этот день были похоронены немецкие атомные амбиции. По странному совпадению, в этот же день, в лаборатории Гейзенберга случилась авария. Ученые едва успели выскочить наружу, как лабораторию потряс мощный взрыв. Вызвали пожарных, но только через двое суток огонь удалось потушить. Брандмейстер, от имени всех пожарных, поблагодарил Гейзенберга за великолепное зрелище расщепления атома. Конечно, никакого расщепления атома не произошло, вспыхнул урановый порошок. Лаборатория потеряла все свои запасы тяжелой воды и урана. Опять неудача. Но Гейзенберг не сдавался. Он был уверен: еще одно усилие и цепная реакция начнется. Вскоре, ситуация улучшилась. Немецкие заводы стали поставлять физикам металлический уран, из Норвегии регулярно пошли вагоны с тяжелой водой. Работа над новыми реакторами продолжилась.                        

1 комментарий:

Анонимный комментирует...

Подскажите, а у вас сквозную ссылку купить можно? Если да, сообщите цену на мыло, пожалуйста?