суббота, 26 декабря 2009 г.

Обратного пути уже нет



ядерный взрыв


В 1938 году, вернувшись из Мюнхена, премьер-министр Великобритании Чемберлен торжественно сказал: "Я привез мир!" что означало: надо срочно готовиться к войне. В СССР во всех кинотеатрах с успехом идет фильм Эйзенштейна "Александр Невский". Еще в 37-ом Валерий Чкалов с Байдуковым и Беляковым за 36 часов совершили беспосадочный перелет из СССР в Америку через северный полюс. Через год, в июле 38-го американский миллионер Говард Хьюс на моноплане уже облетел всю землю за 3 дня 19 часов и 17 минут. Оказывается, она не так уж велика - наша планета. Все рядом, все близко... В Париже открылся музей человека. Его экспозиция убеждает: человечество едино, не зависимо от расы и цвета кожи обитателей земли. А 9 ноября по всей Германии начинаются еврейские погромы. Осколки витрин, разбитая посуда усыпала улицы немецких городов. Все явственнее в речах Гитлера звучит идея окончательного решения еврейского вопроса - полного уничтожения вредной нации.





В конце 1938 года в Риме чрезвычайная акция - евреев увольняют из армии, из научных и правительственных учреждений. Конечно, расовые законы не затрагивали профессора Римского университета и знаменитого физика - Энрико Ферми, но у него жена - еврейка, а дети - полукровки. Ферми в тревоге: что ждет его семью в будущем? По рассказам коллег он хорошо знает что творится в Германии. Если раньше Ферми отказывался от приглашения в Америку, то теперь он задумался об отъезде. Но как выехать из фашистской Италии с семьей. Идею побега подсказал Нильс Бор. Нарушая все правила, он рассказал Ферми, что вскоре ему будет присуждена нобелевская премия. В декабре 38-го, по традиции, будущий лауреат был вызван в Стокгольм со всей семьей, а затем, после получения Ферми нобелевской премии, Бор блестяще организовал его переезд в Америку. В этом же году, после поражения республиканцев, в Америку возвращаются добровольцы, воевавшие в Испании. Среди них, молодой коммунист Моррис Коэн, а вместе с ним невеста Лона. Они празднуют свадьбу. Никто в Чикаго не знает, что в Испании Моррис дал согласие работать на советскую разведку. Он уверен, что этим поможет единственной в мире стране рабочих и крестьян укреплять свою оборону. Левые взгляды Морриса разделяет и его молодая жена, вскоре, и она начинает участвовать в его тайной деятельности. Через несколько лет супруги Коэны станут важным звеном по передаче в СССР секретной информации об американском атомном проекте.


В декабре 1938, ректор физ-теха, патриарх советской физики академик Абрам Йофе по-традиции открывал праздничный вечер. Как всегда, "папа" Йофе дарил сотрудникам шутливый символический подарок. Подошла очередь Игоря Курчатова. Абрам Федорович приготовил ему большой шарик на ниточке с надписью: ядро атома. В зале понимающе заулыбались. Только Курчатов хотел схватить ниточку, как Йофе неожиданно отпустил шарик. Игорь Васильевич машинально сделал движение чтобы поймать шарик - куда там... На самом деле Курчатов крепко держал в своих руках нити ядерных исследований. Он выпустил монографию расщепления атома ядра, вместе с Абрамом Йофе он добился построить крупнейший в Европе циклотрон. Но пока бумаги проходили долгий путь сквозь дебри советской бюрократии, Курчатов руководил наладкой более скромного циклотрона в радиоинституте. Это было не легкое дело...


Чуть позднее, Яков Зельдович - один из учеников Николая Семенова ехал со знакомым в Лесное, и тот рассказал ему о статье во французском журнале, где упоминались расчеты критической массы урана, необходимой для начала цепной реакции. Зельдович вместе с Юлием Харитоном хотели сами исследовать эту проблему. В своих статьях они предложили использовать для замедления нейтронов тяжелую воду, определили критическую массу урана, необходимую для взрыва. В августе, комментируя их работу, Игорь Тамм - будущий создатель советской водородной бомбы, скажет: "Знаете ли вы что означает новое открытие? Оно означает, что может быть создана бомба, которая разрушит город в радиусе десяти километров." Но это мнение было, скорее, исключением. Большинство советских физиков вообще не думали о бомбе. Только Николай Семенов - директор института химии, где работали Харитон и Зельдович, написал письмо в правительство о возможности создания нового оружия, но письмо затерялось в глубинах советской бюрократической системы. Ситуация в СССР сложилась парадоксальная. Теоретические экспериментальные исследования вышли на мировой уровень, но никто не делал каких-либо шагов к практическому использованию ядерного деления. Более того, никаких запасов урана в стране не существовало.


В июле, по жаркому Лонг-айленду шли два человека. Они искали дом где живет Эйнштейн. Это были бывшие немецкие физики Лео Сциллард и Юджин Вигнер. Несколько лет назад Лео Сциллард призывал прекратить публикации по ядерному делению, но его не послушали. Иллюзия истинного братства ученых была сильнее страха. И вот теперь у Сцилларда осталась последняя надежда - Эйнштейн. К его словам американцы прислушаются, только его авторитет сможет оказать влияние на президента США. Эйнштейн внимательно выслушал все доводы своих посетителей и согласился подписать будущее письмо к Рузвельту. В августе Сциллард принес Эйнштейну проект письма. Там были такие слова: "Это новое явление способно привести к созданию исключительно мощных бомб нового типа. Одна бомба, доставленная на корабле и взорванная в порту полностью разрушит порт с прилегающей территорией". Перед тем как поставить подпись Эйнштейн спросил: "Имеем ли мы право убивать людей посредством энергии, которая скрыта природой за семью замками и недоступна людям?" "Энергия урана будет использована исключительно для защиты от фашизма" - ответил Сциллард. Эйнштейн расписался. Ни в августе, ни в сентябре письмо не попало на стол Рузвельта.


Тайная волна страха перед фантомом гитлеровской атомной бомбы достигла Лондона. Немецкие беженцы и известные физики Отто Фриш и Рудольф Байронс составили меморандум правительства Великобритании в котором писали: "Германские физики работают над новой бомбой. От нее не укрыться ни в одном убежище, единственный способ защиты - угроза ответного удара такой же бомбой". К меморандуму были приложены записки с расчетами и британское правительство тут же учредило комитет, который должен был срочно исследовать возможности создания атомной бомбы.


Через много лет ошеломленный взрывом атомной бомбы над Хиросимой, лауреат нобелевской премии Вернер Гейзенберг, скажет: "Летом 39-го 12 человек еще могли при взаимном согласии не допустить создания атомной бомбы". Он вряд ли лукавил, этот блистательный физик-теоретик. Скорее всего искренне заблуждался, выдавая желаемое за действительное. Но какая прекрасная идея - заговор физиков. Ведущие ученые определяют предел познания за который запрещено заглядывать. И останавливают движение человечества к самоуничтожению. Вопрос только в том - как определить этот предел. В цепочке: ядерные исследования, создание реактора, создание бомбы, границы перехода от одного этапа к другому размыты. Недаром по сей день, при самом строгом контроле МАГАТЭ за распространением ядерных технологий, остается страх перед тем, что та или иная страна превратит мирный атом в ядерное оружие. А тогда, в 39-ом физики разделены границами враждующих государств. Больше того, вожди в Германии и в СССР решили, что никакой общей науки не существует. Есть фашистская физика и есть советская физика. Оправдывая свои исследования, ведущие к бомбе, Гейзенберг сформулирует принцип: "Мы работаем на будущее Германии!" В США ядерные физики убеждены: "Мы должны обогнать нацистов!" Позднее, в СССР ученые, делающие атомные бомбы не допускают никаких сомнений: "Мы создаем ядерный щит для своей страны!"                                                            
             

3 комментария:

scjapan комментирует...

СПС! Давольно интересно!

kastelno комментирует...

Просто прекрасно!!!

Анонимный комментирует...

"Папа" Йоффе был директором, а не ректором физтеха, как у Вас написано. Возглавляемый (по сути, и созданный) им Ленинградский физико-технический институт - научно-исследовательский, а не ВУЗ. Знаменитый физтех-МФТИ создан уже после войны (сначала - как физико-технический факультет МГУ).

Ваш материал мне нравится, обязательно буду следить за продолжением.