воскресенье, 22 ноября 2009 г.

Цепная реакция


первое в мире расщепление атома

В том 1927 году, самой большой сенсацией в мире стал перелет Чарльза Линдберга через океан. Его рискованный беспосадочный полет на одномоторном самолете символически соединил два материка: Европу и Америку. Линдберг приземлился под Парижем и восторженные зрители разорвали на сувениры почти всю одежду на нем и едва не разобрали на части самолет. В ядерной физике, казалось бы, сенсаций не было, но в бесконечных спорах на конгрессах, встречах, на страницах физических журналов происходила уникальная революция. Учебники физики старели на глазах. Кто то из ученых точно определил состояние физики того времени: "Мы натолкнулись на более глубокий пласт тайн природы".
Вернеру Гейзенбергу исполнилось только 26 лет, а он уже разработал элементы квантовой механики и открыл принцип неопределенности. Через 6 лет он станет лауреатом нобелевской премии за это открытие. Энрико Ферми достиг вершины карьеры: он стал профессором университета в Риме, а в 29 году Муссолини назначил его членом новой итальянской академии. На удивление, быстро складывалась карьера молодого Игоря Курчатова. В 25 году он приезжает в Ленинград, поступает в знаменитый Физико - Технический институт ассистентом. Но вскоре, академик Иоффе назначает Курчатова научным сотрудником, а затем в 30 году заведующим лабораторией. Одно качество выделяет его среди других: в любом деле он берет инициативу и ответственность на себя. Коллеги называют его генералом. Роберт Оппенгеймер, защитив в Геттингене докторскую диссертацию вернулся в Америку и преподавал в Беркле. Студенты в нем души не чаяли, подрожали ему даже в манере покашливать или по - особому чиркать зажигалкой, а когда на лето он уезжал читать лекции о физике в другой город, следовали за ним. Главные персонажи будущей атомной истории выходят на старт к новому опасному постижению материи.

Лавина всегда неожиданна. Никто не знает камень или даже громкий крик вызовут ее гибельный сход, но внутри нее неуловимо накапливается тяжесть, напряжение. К концу 20-х в ядерной физике возникла схожая ситуация. В обнищавшей от воин и революций России произошли события, для нашего рассказа не менее важные, чем в Риме, Геттингене и даже Кембридже. 

В Ленинграде, в Физико-техническом институте, в середине 20-х, независимо от всех и вся был сделан абсолютно новый шаг к атомной бомбе. Открыты механизмы развития той самой лавины ядерных делений урана, которая приводит к гигантскому взрыву. Это не физика и не только Химия, это универсальный закон разветвленных цепных реакций. Универсальный для лавинных взрывов и, как скоро станет понятно, для ядерных превращений. Еще никто из физиков не приблизился к открытию деления урана, а основатель новой науки химической физики, потомственный дворянин - романтик Николай Семенов уже получил прозвище "Мистер Цепная Реакция" и опубликовал свой закон не только в СССР, но и в Англии - спасибо другу Петру Капице. Это была редкостная, настоящая мужская дружба, пережившая не одно испытание. Особенно в те самые годы секретного творения советской атомной бомбы. Семенов, на долю которого достался выбор места и оснащения будущего полигона в час испытания первой бомбы был отстранен. Тихо, по - изуидски, только потому что осмелился остаться другом, отправленного в ссылку Петра Капицы, но это отдельная история. А тогда, в 1924, он отправил Капице в Кембридж своего молодого помощника, вчерашнего студента Юлия Харитона с которым начинал первые опыты по цепным реакциям и который через 20 лет возглавит Арзамас 16 - главный секретный центр конструирования советской атомной бомбы. 


В это время Георгий Гамов заканчивает теорию Альфа - распада. Это одна из серьезнейших работ в ядерной физике. После стажировки в Кембридже, Геттингене, Копенгагене через три года он возвращается в СССР и Демьян Бедный откликается на его приезд стихами: "СССР зовут страной убийц и хамов. Недаром, вот пример - советский парень Гамов! Чего хотите вы от эдаких людей? Уже до атома добрался, лиходей!" В том же 29 году в Кембридже, в лаборатории Резерфорда появились два молодых человека: Джон Коккфорд и Эрнст Уолтон. Из разного утиля: старых бензиновых насосов, жестяных банок они построили первый в Европе ускоритель. Только, аппаратура, создававшая напряжение в 600 тысяч вольт была вполне серьезной. Свидетельством расколотого на двое ядра стали фотографии, которые удалось получить в один прекрасный день 1932 года. Никого рядом не было, Джон Коккфорд выбежал на улицу и, встречая знакомых, ошалело говорил: "Мы расщепили атом! Мы атом расщепили!"                                                

Комментариев нет: